Из досье
Семен Иосифович Бруштин. Родился в Киеве в 1924 году. Окончание школы совпало с началом войны. С июля 41-го воевал на Западном фронте, дважды был тяжело ранен. В конце декабря 43-го демобилизован как инвалид войны. Пройден путь от техника-геодезиста до главного инженера треста. Инженер-строитель с пятидесятилетним стажем (Волга-Дон, Волга-Балт, Уралмаш...). Награжден орденами Славы, Отечественной войны и многочисленными медалями.
Лауреат конкурса «Великая Отечественная война» 2010 года. Награжден медалью и дипломом Союза писателей России за вклад в русскую литературу. Был единожды женат. Есть два внука и пять правнуков.
Семен Иосифович — автор многочисленных коротких рассказов (о войне в том числе), в которых нет ни слова вымысла. Все опубликовано (можно найти в Интернете) и высоко оценено литературными экспертами. Рассказы действительно проникновенные и оставляют след в душе. Но заинтересовал меня герой, более сорока лет проживший на Урале, не только творчеством и сохранной памятью о войне. Когда «двигающийся к столетию» и потерявший все самое дорогое человек, продолжает любить жизнь и не выпускает перо из рук... — это ведь непостижимо!
— С чем сложнее всего было смириться на фронте, Семен Иосифович?
— Недосып. Все перемещения осуществлялись ночью. Вечный недосып!.. Я встал в строй в июле 41-го. Карабин и скатка, бои и горечь отступлений первых дней войны. В октябре было первое ранение в голову, а дальше... на войне, как на войне.
— А был ли какой-то секрет или ритуал «как остаться живым»?
— Перед атакой — цыгарка из махорки. Бросок. УРА! Мозг отключается. Ведь рядом гибнут.
Последний бой... В расчете — две «сорокопятки» и 21 человек. К моменту моего ранения, осталось нас трое и одна пушка. Спасибо Богу, с войны вернулся я живым, инвалидом второй группы. Правда, от инвалидности в мирное время пришлось отказаться, чтобы устроиться на работу.
— «Жизнь без помарок» вы говорите... Неужели не было ни одного проступка, за который стыдно?
— В детстве случалось, конечно, — ватагою лазили в чужие сады. Голодомор был в 1933 году на Украине. Есть хотелось! А во взрослой жизни — только честь и долг. Душой не смел кривить никогда.
— Про любовь расскажите. Было ли место романтике на войне?
— До второго ранения был нецелованным. В школьные годы 10 лет носил подруге ранец. На фронте в кармане хранил ее портрет. Жаль меня не дождалась...
— Почему уехали из России?
— Дети иммигрировали в 93-м. Мы с женой отказались покидать Родину. А в 95-м я серьезно заболел. Нужна была сложная операция. Дети срочно нас вызвали в Америку. По приезде сразу сделали операцию. Удачно. До сих пор — без проблем. Обстоятельства так сложились, что пришлось остаться в Штатах. Но от российского гражданства не отказывался.
— В чем секрет долголетия?
— Мой прадед по отцовской линии прожил 107 лет... Наверное, гены. 50 лет уж как не курю, дурью и вовсе никогда не баловался. До карантина по субботам позволял себе рюмочку коньяка. Сейчас — нет.
— Если бы в ваших руках оказался цветик-семицветик с одним лепестком, что бы вы загадали?
— Ах, цветик-семицветик! Ох уж эти карантин и самоизоляция! Хочу снять маску, обменяться рукопожатиями с друзьями, встретиться с потомками и их обнять. И еще есть одно желание: уйти без мук.
— О смысле жизни часто задумываетесь?
— Сегодня смысла нет — выбила из ритма пандемия. Без общения с интересными людьми нет идей, творчество без подпитки. Приходится жить прошлым. То, что воздвиг вместе с друзьями, пусть будет общим памятником. Из всей когорты волгодонцев я остался один. Но жизнь все равно любил и люблю. Дрожи о будущем — полное отсутствие!
Родные и друзья ушли. Похоронил детей и жену в США — большое личное горе. Тяжело быть полным сиротой... Рад внукам и правнукам. А еще дети и внуки моих покойных друзей считают меня родным... Одним словом, ЖИВ! ЖИВОЙ! ЖИВУ!
— А об Урале вспоминаете? Какие самые яркие впечатления остались?
— Каждую свободную минуту, которую удавалось выкроить для отдыха, стремился посвящать общению с природой. Был и остался страстным рыболовом. На Урале предпочтение отдавал зимнему подледному лову. Озера здесь замечательные! Лучшего отдыха после трудовой недели трудно было придумать.
— В чем залог успеха в жизни?
— Преданность любимому делу, умение отдаться ему без остатка. Не было времени мечтать о богатстве, его и нет. Честь и совесть были всегда моим флагом. Спасибо судьбе, я его до сих пор не выронил. Как мужик и как человек состоялся. Все было заложено в детстве. Волей-неволей учился многому, старательно и увлеченно. Убежден, что мужик должен все уметь делать по дому и по хозяйству. Вот только... Живу ныне в другой стране, где все по-другому. И мой богатый жизненный опыт вряд ли пригодится моим внукам и правнукам.
— Это ведь здорово, что рука до сих пор тянется к перу?!
— Я знаю, в чем причина. Слава Богу, сегодня еще ясна память, и ее беспокоит, что не успею рассказать людям обо всем, чем она богата. Все, что пережил, — в моих рассказах и стихах. Долгая жизнь с радостью и горем, с испытанием войной и послевоенными трудностями. Утихли страсти и переживания, связанные с иммиграцией. Гаджеты стерли из сознания представления об огромных расстояниях. Общения с друзьями не прерываю по сей день. Но... все же прошлое не отпускает. Безумно скучаю по запаху тайги и тем часам, когда бродил по уральским лесам с лукошком.
— Намеренно избегаете слова «Ностальгия»?
— Вы правы, оно мне не нравится. Я считаю, что каждый из нас остается человеком до последнего дня, если он помнит... Помнит не только себя, но и друзей, однополчан, коллег. Помнит свою Родину, куда бы ни забросила судьба.
Татьяна Строганова
«Комсомольская правда».
Фото из архива Семена Бруштина
P.S. ...А еще была история любви. Скучная, с точки зрения драматургии, и одновременно потрясающая. Накануне ухода в вечность его супруга, его муза написала единственное стихотворение в своей жизни. Посвятила его мужу, поблагодарив за семейное счастье длиной в 68(!) лет. Они так и не поссорились ни разу.