-
16.07.2025 21:42
Она была журналистом и человеком с большой буквы. Это интервью я сделала больше двадцати лет назад к юбилею «Вечерки», когда работала в газете. Оно вошло в сборник публикаций о выдающихся журналистах Южного Урала «Имена и времена». С Людмилой Алексеевной Вишня мы поговорили о нашей профессии и о жизни. В материале много глубоких мыслей героини, которые, спустя годы, не утратили актуальности. И, наверное, не утратят никогда.
Особо долгое задание
В гости к обладательнице вкусной журналистской фамилии я шла с неким трепетом. Прямо скажем, не простая задача интервью брать у коллеги, в особенности у корифея «Вечерки». Ну, думаю, пропала! Все мои профессиональные ходы да приемы Людмила Вишня заранее просчитает. Каково же было удивление, когда узнала, что и героиня ждала моего визита с не меньшим трепетом. Так, с дружного смеха и начался наш разговор с заместителем главного редактора областной газеты «Уральские общественные ведомости».
В «Вечерке» Людмила Алексеевна работала с первого номера, наши постоянные читатели помнят ее «социальные» материалы. Лишь три года назад Людмила Вишня перешла в другую газету, занялась редакторской и организационной работой. А вот писать перестала, как покинула «Вечерку». Почему? Да, говорит, вообще как-то разом все в жизни переменилось. Впрочем, обо всем по порядку.
Человек с лохматыми бровями
— Журналистка модной профессией стала сравнительно недавно. Что привело вас на это поприще в советские времена?
— Вообще это еще школьная мечта. Правда, родилась она уже в старших классах. Тогда журналистика действительно модной не была, слово «престиж» отсутствовало в лексиконе. И уж тем более в нашем рабочем поселке у Никольской рощи о такой профессии никто не только не мечтал, но и не слышал. Так что я практически по целине прокладывала дорогу и в итоге проторила ее для всей семьи.
Муж Юрий Всеволодович увлекся журналистикой, уже познакомившись со мной, и проработал в «Вечерке» 18 лет. Сейчас он директор телерадиоцентра «Восточный экспресс». Сын и дочь окончили тот же факультет, что и мать с батей. Денис сейчас работает в Екатеринбурге на телевидении, сам уже учит журналистов на курсах Би-би-си. Ну а дочка Дарья Лукашевская — обозреватель «Уральских общественных ведомостей». На телевидении работают и невестка с зятем.
— А как вы в «Вечерку» попали?
— Все началось с моего поступления в УрГУ. На первой сессии не сдала древнерусскую литературу. Преподаватель был молодой, задиристый. Отправил поготовиться еще. И тут меня тоска одолела. Я вообще Екатеринбург не люблю за его гранитную серость, особенно зимой. Просто ностальгия какая-то жуткая началась по Челябинску, по нашим розовым домам, что на улице Бажова... Словом, поехала готовиться домой и... не вернулась. Через несколько месяцев спохватилась. Однако вместо того чтобы восстановиться на своем курсе, летом снова начала поступать на дневное.
Это была глупость, никто, увы, не подсказал, как действовать. Из 20 возможных набрала 19 баллов. Но тут меня вдруг вспомнили (мы же вам, дескать, уже давали возможность учиться) и по конкурсу не зачислили. Я страшно обиделась, пошла учиться заочно. Нужно было определяться с работой по избранной специальности. И отправилась напрямик в обком партии к Михаилу Петровичу Аношкину, который был в ту пору заведующим сектором печати. Мрачноватый такой человек с лохматыми бровями...
— Боялись его? Вам ведь тогда всего лет двадцать было?
— Я боялась обкома! Надо выписать пропуск, милиционер открывает дверь, идешь по этим ковровым дорожкам через длиннющий коридор, а потом оказываешься в огромном кабинете, и сидит там очень серьезный человек. Конечно, я зашла и оробела. Он сразу спросил, что сюда привело. «Работать, работать! Загоните меня в любую дыру нашей области. Даже туда, где вообще нет газеты. Я ее буду создавать. Любую должность — лишь бы в газете!»
Аношкин удивленно на меня посмотрел, брови у него поднялись. И я вдруг увидела смеющиеся светлые глаза. И мы так душевно поговорили. Велел звонить — работа, мол, может появиться. Да только о том, что газета новая создается, умолчал. Впрочем, тогда такие тайны и не открывались первому встречному. Дал номер телефона своего зама Анастасии Степановой, и в один прекрасный день меня пригласили на площадь Революции, 2.
Когда вошла в кабинет главного редактора, там сидел тот самый человек с лохматыми бровями. А Анастасия Андреевна оказалась завотделом Советов и быта. Вот так новая газета «Вечерний Челябинск» стала моей судьбой. Говорю без всякого пафоса — это вся моя жизнь! 21 декабря 1968 года в моей трудовой книжке появилась запись о приеме в «Вечерку», 11 января мы с Юрием поженились. В 69-м родился Денис. Это была первая свадьба в молодой газете, первый ребенок, первый диплом... Я росла с «Вечеркой», а она со мной. Так мы и переплелись на десятилетия. В редакции «ВЧ» я проработала 32 года, пройдя множество карьерных ступеней.
— Начинали вы, кажется, учетчиком писем?
— Я была рада этой должности — опыта почти никакого. Тем более что и писем никаких не было. Представляешь: два учетчика, Лена Францева и я, — и ни одного письма. Завотделом Афанасий Софронов говорил: «Не приходите на работу без двух информаций». Тогда все носились за новостями. А первое письмо в редакцию помню прекрасно. Оно пришло в январе. Автор Николай Чежин (тогда он трудился в трамвайном депо) написал о том, как плохо относятся челябинцы к госимуществу, в частности к трамвайным сиденьям. Понятно, что письмо с радостью опубликовали.
— Наверняка помните и свой первый материал?
— «Информашка» в первом номере называлась просто — «Родилась Оля». Заметка из загса Центрального района о том, как много младенцев под Новый год уродилось. Первый номер «ВЧ» к 31 декабря 1968 года готовили. Нужно было что-то жизнеутверждающее, веселое. А через 10 дней в этом же загсе мы с Юрием и зарегистрировались. К слову сказать, заведующая Эсфирь Богуславская впоследствии стала моим надежным источником информации.
Любимый жанр
— Сегодня, будучи редактором, как оцениваете свою первую публикацию? Вы бы ее «завернули»?
— Нет. Быть может, попросила бы усилить подробностями. Но заметка получилась живенькая — раз, необычная — два. Время-то было какое? Планы, пятилетки, итоговые партсобрания, отчеты... А тут — бытовая мелочь: прибавление в семье рядового рабочего.
Она была сделана «по-вечерошному». Кстати, это определение в редакции было знаком добротности и качества. «Вечерка» в информационном плане с первых мгновений своего существования стремилась стать лидером, неформально подавала новости. Такая житейская информация требовалась всегда. Михаил Петрович Аношкин даже ввел особую терминологию: «городская информация» (о том, как челябинцы живут) и «просто информация» (производственная, партийная). Без пяти-семи городских новостей первая полоса редактором не принималась. А в том первом номере «ВЧ» — ой, сейчас похвалюсь — моя информация и по сути, и по жанру была единственной.
— Какие эпитеты можно еще подобрать для новорожденной «Вечерки»?
— Сейчас, наверное, это прозвучит несколько казенно, но газета была новаторской, с большими-большими амбициями и желанием стать первой везде и во всем. А еще она была всеядной. Где-то человек чихнул слишком громко, сказал что-то забавное, и мы это «событие» уже как-то обыгрывали.
— Партийное руководство вас за эти «чихи» не ругало?
— Нет. Видимо, оригинальности побаивались. Более того, эпитет «Вечерка»-сплетница«, который появился в первые дни существования газеты, мы считали комплиментом. Стало быть, признавалось, что «вечеркинцы» знают про все и про всех. И в этом нам не было равных. Хотя завоевывать позиции было непросто. В ту пору в «Челябке» был сильный отдел информации. Его заведующая Лия Вайнштейн считалась монополисткой. Куда ни позвонишь... «а Вайнштейн уже взяла эту информацию», «а это мы передали Лии Абрамовне, и только ей». Мы не «брали» материалы по телефону. Приходилось бегать, чтобы лично понравиться, войти в доверие, навести мосты.
— Как бы вы охарактеризовали коллектив юной «Вечерки»?
— Команда была очень дружная, но... Это не мешало все время соревноваться друг с другом. Сильные были парни. Сегодня журналистика с женским лицом, а тогда в газетах больше мужчины работали. И какие репортеры! Саша Ляпустин, Вадим Огурцов, Саша Терентьев, Аркаша Борченко... Впрочем, Люся Федорова и Лида Старикова им не уступали. У них у всех я понемногу училась, за что благодарна.
— Был момент, когда ощутили, что читатели вас любят?
— Знаешь, а ведь первая благодарность, присланная в редакцию «Вечерки», — ой, совсем захвалилась — тоже связана со мной. Нашла работу инвалиду первой группы Саше Филиппову, публикация помогла. Его приняли... машинисткой в «Челябинскгражданпроект». Мы с редакционным шофером Аркадием Захаровым доставили ему списанную в горкоме комсомола пишущую машинку. Наверное, это не давало Саше больших денег, но он почувствовал востребованность, стал кому-то нужен в этой жизни. Помню, благодарность эту, отпечатанную автором на машинке, торжественно зачитывали на «летучке». Всем было так приятно! «Вечерка» любима!
— А любимый жанр у вас был?
— Корреспонденция. Вечером после работы, бросив семью, неслась, к примеру, в «общагу» завода «Калибр» по письму молодых рабочих. Скучно им, видите ли, жить. Из комнаты в комнату — со всеми поговорила. Да какая ж тут скука? Прихожу домой, укладываю ребенка спать — и на кухню писать, к утру корреспонденция готова. Я могла это делать каждый день. Главное, чтобы семья не останавливала. Но когда я сильно увлекалась работой, муж с грустью произносил коронную фразу: «Пойдем, сынок, погуляем. Мать рОман пишет». И тогда я понимала: «Господи, что-то ведь важное упускаю...»
— В последние годы работы в «Вечерке» вы выпустили книгу «Время — честный человек». Это была дань моде или творческий порыв?
— Семья уговорила, муж, сын. Дети ведь росли и на моих публикациях. А тут — 50 лет приближалось, столько материалов в багаже! Книжка планировалась, что называется, для друзей, для души, быть может, даже для удовлетворения каких-то творческих амбиций. Мне вдруг захотелось встретиться с героями своих материалов, посмотреть, что стало с ними спустя 20 — 30 лет. В книге-то в основном корреспонденции да зарисовки прошлых лет. Не всех героев нашла, к сожалению, но многих. Больше даже не выходу книги радовалась, а возможности снова окунуться в эти судьбы.
«Мы должны везде совать нос»
— Но все-таки, наверное, не книгами определяется степень таланта? Чем?
— Конечно, не книгами. В конце концов журналисты не писатели. Работаем мы не ради книг, а ради признания и уважения читателей. Так приятно, когда люди говорят спасибо за помощь, за меткое прочувствованное слово, когда тебя помнят годами, помнят твои материалы. Потрясающе, если ты сыграл какую-то роль в судьбе отдельно взятого человека. Я не говорю, что этим определяется талант. Он вообще понятие субъективное. Но признание и уважение окрыляют, приносят удовлетворение. Ты чувствуешь себя талантливым.
— Потрясающая у вас фамилия! Вероятно, много историй с ней связано?
— Однажды позвонил преподаватель из ЧПИ, представился Олегом и спрашивает: «Вишня — это ваша настоящая фамилия?» «Да», — отвечаю. «Тогда вношу вас в список». Выяснилось, что он собирает интересные фамилии, например, садово-огородной направленности. Я говорю, что, мол, есть и другая интересная тематика. У меня, к примеру, школьная подруга — Завейборода... Зачем меня-то в список? «Да затем, что я сам Слива и горжусь своей фамилией!» — отвечает.
А вообще фамилия моя всегда вызывает улыбку. Где бы ни представлялась, у всех сразу же настроение поднимается. А вот когда на Украине услышала свою фамилию, то долго не могла понять, что меня зовут. Знаешь, как она звучит? «Вышня». С ударением на последнем слоге.
— Скажите честно, не тоскуете по перу?
— Тоскую, но больше по «перьям», которых не хватает. Чем себя утешаю? Чехов, кажется, сказал: «Искусство писать — это искусство сокращать». Вот теперь я правлю чужие материалы, сокращаю их, а значит, пишу. Продолжаю жить в газете, но только в других материалах, подписанных коллегами и подчиненными. Когда на «летучке» хвалят чью-то публикацию, ловлю себя на мысли: «Это я так хорошо сократила, потому и заиграл материал». Мне интересно и в удовольствие работать в «Ведомостях». Я вновь, как и 35 лет назад, переживаю становление большой газеты.
— Что можете сказать о «Вечерке» — юбилярше, газете нынешней? Пожелаете нам чего-нибудь?
— Есть хорошие журналисты, хорошие идеи. С удовольствием читаю так называемые человечные материалы. А в информационном плане есть над чем поработать. Но вообще дух прежней «Вечерки» витает в коридорах дома печати. Какая-то неуспокоенность, предсказуемость, мятежность, кажется, колышутся в воздухе. В юбилей желаю, чтобы все у газеты складывалось хорошо. Чтобы те, кто пришел недавно в «Вечерку», знали ее историю, знали, с какими стремлениями, принципами, девизом здесь люди работали. А девиз был один — «Первые всегда и везде!» Пусть газета такой и остается.
Я верю, что СМИ когда-нибудь избавятся от излишней политизации, и газеты вернутся наконец к выполнению своей главной задачи — информировать и просвещать, будить мысль, сопереживать и советовать. Надо, чтобы ценности жизненные сохранялись, укреплялись, а не развенчивались в наших материалах. Желаю, чтобы «Вечерка» не растеряла этих принципов. Ну и, конечно, побольше читателей. Это ведь главное богатство любой газеты.
— «Вишневый сад» в последнее время разросся. Вы теперь богатая бабушка. Двое внуков подрастают, на днях внучка Мария родилась, в Екатеринбурге у Дениса в семье ожидается еще прибавление. Вы бы желали юной поросли своей судьбы, стать журналистами?
— Журналистами не журналистами, а судьбы бы такой им хотела. Чтоб дело было, которое бы их страшно увлекало, которое бы любили так же, как любят журналистику в моей семье. Без увлеченности, влюбленности в жизнь в нашей профессии ничего не сделаешь. Мы должны любопытничать, везде совать нос, не мириться с действительностью... даже если она и хороша.
Я очень благодарна судьбе, что пришла в «Вечерний Челябинск», что открыла однажды ту тяжеленную дверь и шагнула на ковровую дорожку навстречу Аношкину. У меня, Танюша, такое чувство, что как получила я в 68-м задание «Вечерки», так до сих пор с него не вернулась. Все набираю, набираю жизненный материал... И не могу насытиться.
Р.S. Газета наша действительно непредсказуема. Могла ли себе представить юная практикантка «Вечернего Челябинска», что спустя много лет ее героиней станет первый в ее жизни редактор — Людмила Вишня? Спасибо вам, Людмила Алексеевна, за то, что «Вечерка» стала и моей судьбой.
Татьяна СТРОГАНОВА, «ВЧ» 28 ноября 2003 г.
Фото автора
